С самого начала Федеративная Республика Германия была движущей силой  процесса  европейской интеграции, которую без сомнения можно отнести к большому достижению послевоенного времени. То, что началось в 1951 г. с создания Европейского объединения угля и стали (ЕОУС) в составе 6 государств, сегодня превратилось в Европейский Союз, насчитывающий 27 стран. При всех неудачах и откатах назад, которые также являются частью этой истории, договоры подписанные в 1992-2007 гг. в Маастрихте, Амстердаме, Ницце и прежде всего в Лиссабоне, свидетельствуют о стремлении государств-участ­ников адаптировать свое сообщество к стремительно меняющимся мировым политическим реалиям и представить себя также в качестве самостоятельного политического игрока. Как европейские экономики пережили бы глобальный экономи­ческий и финансовый кризис 2008/09 гг. без евро, сыгравшего роль валютно-политического якоря, это еще вопрос. В любом случае цена отказа Германии от немецкой марки, в свое время сильнейшей европейской валюты, была не слишком высокой.

Именно активная деятельность германских федеральных канцлеров привела в итоге к подписанию договоров в Ницце и Лиссабоне. Герхард Шрёдер и Ангела Меркель были также теми, кто решительно и успешно выступал за должное представительство новых государств Восточной Европы, а именно соседней Польши в органах Европейского Союза. Эта деятельность сохраняет свое внешнеполитическое значение хотя бы потому, что у этих государств имеется порой существенная, вызванная историческими причинами озабоченность по поводу германо-российского сотрудничества. В действительности же это стратегическое партнерство ни против кого не направлено, наоборот, оно четко ориентировано на общеевропейские интересы. Это касается и связей в сфере энергетики, сердцевины этого партнерства. Бедная ресурсами Германия получает из России  41 проц. природного газа, 34 проц. нефти и 21 проц. каменного угля и выступает также в качестве страны-транзи­тера. Тот факт, что германо-советские экономические и энергетические связи сохранялись и развивались без каких-либо существенных сбоев даже в период «холодной войны», говорит о том, что они пригодны для того, чтобы быть фундаментом стратегического партнерства. И поскольку это не улица с односторонним движением, то здесь имеются и дальнейшие возможности для выстраивания политических отношений – у обеих сторон. То же самое касается еще молодого энергетического партнерства с Центральной Азией.