Йозеф Яннинг

Может ли страна, которая со всех сторон граничит с другими европейскими государствами, может ли Германия, имея девять европейских соседей, позволить себе не проводить активную европейскую политику? Ответ лежит на поверхности: находясь в центре нынешнего Европейского Союза (ЕС), Германия извлекает особую выгоду из мирного и хорошего добрососедства.

Жизнедеятельная, в том числе в экономическом плане, Европа отвечает  интересам Германии. Процесс интеграции проявил себя в качестве подходящих рамочных условий для обеспечения мира, процветания и безопасности.

Благодаря заключению Римских договоров с целью создания Европейского экономического сообщества в 1957 г. началась успешная история процесса европейской интеграции. Главное внимание уделялось развитию экономики западноевропейских стран путем углубления сотрудничества и поощрения торговли между государствами-основателями. Не принижая значения политического срастания Европы, можно все же сказать, что экономическая динамика интеграции и привлекательность большого рынка являются для других европейских государств сильнейшим мотивом для присоединения к ЕС. Об этом свидетельствует вступление в союз Великобритании, Дании и Ирландии в 70-х годах, Греции, Испании и Португалии в 80-х, Австрии, Швеции и Финляндии в 90-х годах. Об этом свидетельствует и магнетизм, под воздействием которого к ЕС в 2004 и 2007 гг. присоединились новые рыночные демократии восточной части Центральной Европы и южной части Восточной Европы. Как и для молодой Федеративной Республики в 50-е годы вступление в ЕС стало для юных демократий на юге и востоке Европы признанием и «перестрахованием» политических достижений в деле преодоления диктатуры и произвола.

Со вступлением в силу Лиссабонского договора в декабре 2009 г. завершается раунд интенсивных переговоров. На всех этапах этого процесса германская европейская политика играла ведущую роль. Германия была одним из инициаторов такой концепции Европейского Союза, которая наряду с экономическим и валютным союзом имела также целью создание углубленного и эффективного политического союза. В Маастрихтском договоре была зафиксирована в обязательном порядке «первая опора» ЕС, что стало большим политическим достижением; политический же союз остался в основном картиной будущего. В последующем стало ясно, что его следовало бы развивать поэтапно, отдельными шагами и на другой основе. Поэтому на переговорах по поводу Амстердамского и Ниццкого договоров, а также в рамках конституционного конвента Германия выступала за постепенную адаптацию и дальнейшее развитие институциональной конструкции, за прояснение полномочий и соответствующее повышение демократического качества решений ЕС.