В условиях старого миропорядка такого рода суверенная расстановка акцентов в германской внешней политике вряд ли была бы возможной. Для этого Германия была слишком зависимой от американских гарантий безопасности. За последние 20 лет ситуация заметно изменилась. Как канцлер Шрёдер, так и канцлер Меркель (в 2002 г. и соответственно в 2009 г.), выступая в Германском Бундестаге и адресуя это США, указали, что «жизненно важные для германской нации вопросы будут решаться в Берлине».

Это указания на то, как в Берлине представляют себе взаимоотношения между партнерами. Это вовсе не отказ от трансатлантических отношений в целом и от НАТО в частности, и это не сигнал к отходу от международной, в том числе военной активности. Тем не менее Германия приблизилась здесь к границам своих возможностей. Находящиеся с октября 2009 г. у власти партии ХДС/ХСС и СвДП в своем коалиционном договоре достигли поэтому соглашения о  «культуре сдержанности», которая отвечает традициям германской внешней политики и политики безопасности. Ведь с начала нового века во всем мире в различных миссиях задействованы постоянно до 10000 военнослужащих бундесвера, с 1999 г. – даже в боевых действиях против агрессоров, террористов и пиратов. Германия как напрямую, так и в рамках ЕС и НАТО участвует также в миротворческих миссиях ООН. Основной упор в военной и полицейской деятельности делается на участие в имеющих мандат ООН  операциях НАТО и ЕС на Балканах (KFOR, EUFOR, ALTHEA, EULEX) и в Афганистане в рамках трудной миссии ISAF. Будучи третьим по значению донором регулярного миротворческого бюджета ООН, Германия вносит также важный вклад в финансирование миссий «голубых касок».