Так получилось, что объединенная Германия практически сразу же вновь оказалась в центре мировых политических событий. Переориентация произошла успешно благодаря основным чертам германской внешней политики, сложившимся и закрепившимся с момента основания Федеративной Республики. Настрой на широкий внешнеполитический консенсус и на определенную преемственность был и является одним из ярко выраженных признаков политической культуры. Это касается начатого еще во времена Конрада Аденауэра, первого федерального канцлера, трансатлантического партнерства и процесса европейской интеграции, стремления к добрососедским отношениям, – прежде всего с Францией, ради которых германская внешняя политика прилагала усилия с начала 50-х годов – а также своевременно начатого трудного процесса примирения с Израилем. Звучит естественно, однако на фоне германской политики и способов ведения войны в первой половине XX века и перед лицом жестких конструкций «холодной войны» это был значительный вызов. С конца 60-х годов, во времена канцлера Вилли Брандта (1969–1974), такая ориентация на Запад была дополнена политикой примирения с Польшей и другими государствами Восточной и восточной части Центральной Европы, которая постоянно развивалась. С Россией в свою очередь Германию сегодня связывает стратегическое партнерство.

Однако фундаментом германской внешней политики, который расширяли все федеральные правительства, являлась и является широкая интеграция страны в структуры многостороннего сотрудничества. После опыта двух мировых войн это диктовалось непременным желанием соседей удержать немцев с помощью интеграции и контроля от эксцессов и «походов в одиночку»; это диктовалось также элементарными потребностями немцев в мире, безопасности, процветании и демократии, а также пониманием того, что интеграция их страны является предпосылкой для воссоединения Германии.

История признала их правоту, и потому не случайным было то, что именно немцы, когда после прекращения конфликта между Востоком и Западом речь зашла об опоре и ориентации, сконцентрировали свое внимание на тех международных организациях, которые служили опорой еще «старой» Федеративной Республике и давали ей перспективу. Это относится как к Европейскому Союзу (ЕС), так и к Североатлантическому альянсу (НATO), Организации Объединенных Наций (ООН), центральному месту для разрешения конфликтов, и к Совещанию по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Однако на всех этих объединениях лежал отпечаток конфликта между Востоком и Западом, т.е. уже завершившейся эпохи  В то время как организации коммунистического мира в 1991 г. были распущены, а СБСЕ превратилась в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), западные сообщества и ООН после прекращения «холодной войны» столкнулись с проблемой более и менее серьезных реформ.