Одной из труднейших глав германского единства является вопрос о политическом подходе к исследованию режима СЕПГ в ГДР в период с 1949 по  1989/90 гг. Помимо того что в сфере культуры памяти и исследования прошлого постоянно проявляются и партийно-политические позиции, на поверхность по-прежнему выходят различия между западными и восточными немцами; однако прежде всего здесь задним числом с помощью средств политической памяти вынашиваются те конфликты, которые были прерваны в результате быстрого включения распадавшейся ГДР в осенне-зимний период 1989/90 гг. в процесс воссоединения Германии. И хотя многие из затронутых лиц видят это не так: гэдээровские элиты в результате  оказались под защитой правовой системы Федеративной Республики (и на попечении социального государства),  и это решающим образом содействовало тому, что их  ниспровержение, напоминающее революцию, произошло мирным путем.

Немцы, которые в отличие от своих французских соседей до сих не могли претендовать на то, что они революционным образом вмешивались в ход мировой истории, благодаря мирной революции, которая была частью большого движения за свободу и гражданские права в Центральной и Восточной Европе, решительно вписали себя все же – ровно через два столетия после французов – в историю европейских революций. Можно сказать, что это был решающий шаг на «пути на Запад» (Хайнрих Август Винклер), благодаря которому воссоединенная Германия отказалась также от своих претензий на особый путь.